Мое неприятие действий и бездействия Стрелкова начинается с Донецка, хотя я изначально встретил его там как друга и брата и предоставил ему максимальные возможности и полномочия.
Но, быстро стало ясно, что в Донецк Игорь прибыл абсолютно «перегоревшим», утратившим морально-волевые качества. Он тогда полностью утратил веру в саму возможность победы. А перспектива красиво погибнуть, к которой он изначально стремился, в силу обстоятельств личного характера, его уже не прельщала. Ему просто хотелось выйти из ситуации, причем с максимальным достоинством и почестями. Он отступал, где только можно и рассчитывал окончательно уйти в Россию. Но уйти не одному, а вместе с войском и беженцами. Это, кстати, была бы его своеобразная месть российской власти, которая как он считал, «предала Новороссию» и, конечно, его лично. Этот «грандиозный», «кутузовский» план Игорю не удался, просто потому, что ему мало кто подчинялся.
В последний момент, перед самым «выходом», когда он понял, что обстановка, на которую он уже никак не влиял, клонится к нашей военной победе, он раздумал покидать республику.
Он очень хотел стать «генералом наступления», а не «генералом отступления», как он сам говорил. Но такой возможности у него уже не было.
То, что произошло с «полковником Стрелковым», дальше имеет непосредственное отношение к его личным качествам. Надо признать, что Игорь Гиркин – человек, по своему, талантливый, храбрый и харизматичный. Но, наряду с этим – болезненно самолюбивый, завистливый, инфантильный, истеричный, легко подвергающийся манипулированию и, главное, сладострастно любящий власть.
Он рассчитывал, что в России его встретят всеобщим народным ликованием. И он его получил в полной мере, поскольку люди, которые не принимали непосредственного участия в событиях на Донбассе, плохо знали, кто такой Игорь Стрелков на самом деле. Точнее, они знали мифического Игоря Стрелкова с плаката «Спутника и погрома», но не знали Игоря Гиркина.
Но ему хотелось государственных почестей, на которые он почему-то рассчитывал, хотя государство ему ничего не обещало. Я думаю, он и по сей день искренне уверен, что приняв участие в войне на Донбассе, оказал государству неоценимую услугу. Услугу, которая должна быть оплачена. Если не деньгами, то чинами, наградами, почестями. Он отказывается понимать, что «услугу» ему никто не «заказывал», и «счет к оплате» предъявлять бессмысленно и некорректно. И вообще-то, некоторые услуги не случайно называются «медвежьими»…
А ведь он, так же как и многие другие, так же как и я отправился на Донбасс добровольцем. Мне представляется, что «русский доброволец» — это высокий моральный статус. Определенный набор нравственных обязательств. Если ты назвался добровольцем, то им и оставайся, не рассчитывая на то, что тебя коснется слава, награды или, тем более, деньги. Доброволец – это тот, кто воюет за идею. Воюет, потому что поступить иначе ему не позволяет совесть. Воюет безвозмездно, то бишь даром…
К сожалению, не все добровольцы оказались достойны этого высокого звания. В том числе и Игорь Стрелков.
Он обиделся на Россию и нашел единственный способ самореализации – пойти в политику.
Конечно, в этом есть вина его окружения, по большей части состоящего из жуликов или добросовестных сумасшедших. За редким исключением это люди, не имеющие отношения к ДНР и к реальной войне. Это полипы, которые облепили Стрелкова и толкают его «в политику», реализуя собственные корыстные интересы. Фактически, они сделали из Игоря Стрелкова оппозиционера, представителя «пятой колонны».
Он стал человеком, который откровенно ведет подрывную информационную деятельность.
И ведет он ее невольно, а точнее, исходя из собственных личных интересов, которые работают на руку противнику. Его нынешнюю позицию по отношению к республикам Донбасса и России можно описать известным лозунгом «Чем хуже, тем лучше»… Потому что он понимает, что только если «путинская Россия» потерпит поражение, у него есть хоть какие-то шансы «стать властью».
Сейчас он и его все менее многочисленные сторонники, пытаются реконструировать «в свою пользу» события первого этапа этой еще не закончившейся войны. Для этого они врут. Врут часто, по крупному и по мелочам. Врут беззастенчиво и нагло. Ну, что ж… Игорь всегда гордился своим умением лгать. «Меня этому обучали профессионалы» — не раз говорил он.
Надо сказать, стрелковцы пользуются тем, что многие участники событий на Донбассе стараются не реагировать на их попытки переделать историю. Молчат, потому что заняты войной, не хотят «выносить сор из избы», связаны представлениями о секретности и т.д. Лишь в последнее время все чаще звучит правда о настоящих героях Донбасса и о реальной роли «фельдмаршала» и его «политуправления» в событиях годичной давности.
Конечно, разбираться с каждым частным случаем стрелковского вранья – дело долгое и утомительное. Я остановлюсь лишь на самом популярном стрелковском мифе о том, что уход Стрелкова из Славянска якобы спас Донецк от сдачи противнику.
ДНР как-то просуществовала без Игоря Стрелкова до первых чисел июля, когда он, оставив противнику массу населенных пунктов, в том числе очень крупных (Краматорск, Константиновка, Дружковка и т.д.) прибыл в Донецк. А ведь еще в мае в самом городе свободно оперировали группы СБУ и находились верные Киеву воинские части. Не менее месяца ушло только на то, чтобы поставить огромную агломерацию под полноценный контроль ДНР. Базы противника брались штурмом. И все это происходило без Стрелкова.
Бои шли и в удалении от Донецка. На Карловке, под Снежным, в Дмитровке, на Саур-могиле, под Мариновкой и т.д. Не все операции были успешными, но общий результат был положительным. Одновременно, шел трудный процесс превращения вооруженных сил ДНР из набора разрозненных отрядов и отрядиков в монолитную, подчиняющуюся единому командованию силу. Уже в июне были сформированы более-менее дееспособные правоохранительные структуры республики: МВД, госбезопасность, прокуратура. И никто Донецк не сдал.
Стрелков пробыл в Донецке чуть больше месяца – с 6 июля по 12 августа. Этот период памятен чудовищным ростом мародерства, одной крайне неудачной операцией по пробитию коридора к российской границе, проведенной под его личным руководством и победоносным для нас боем за Шахтерск, к которому Стрелков не имел никакого отношения. Героями этого боя стали А. Захарченко и В. Кононов.
К сожалению, в стрелковский период нами была оставлена Карловка, и противник занял окраины города, в том числе Авдеевку, из которой до сих пор регулярно обстреливает жилые районы Донецка.
Потом Стрелков был отправлен в отставку и вынужден покинуть территорию ДНР. С тех пор прошел уже почти год. Казалось бы, что мешало уже тогда сдать Донецк – после того, как он ушел? Но Донецк не сдался. И Донецкая народная республика продолжает существовать и бороться.
И все это время засевший в Москве Игорь Гиркин-Стрелков вопит ежедневно о «сливе Ноовороссии», предрекает ужасную судьбу России и ее президенту, клевещет на своих бывших соратников, вербует сторонников «за гуманитарку» и медальки, угрожает вернуться на Донбасс и «перевешать всех предателей» (себя любимого, естественно). Обещает не идти в политику и одновременно делает все, чтобы влезть в нее…
Так бывает.
Война одних людей формирует, а других деформирует.
Причем, иногда, деформирует чудовищно. Жаль…
Российский политолог, публицист, бывший председатель Совета министров Донецкой Народной Республики Александр Бородай в интервью корреспонденту аналитического агентства «Русь Православная» ра
// www.e-news.su